Siberian khatru был записан на диске Close to the edge, но черт знает почему звучит там по-студийному робко. Мы возьмем концертное исполнение с диска Keys to ascension 1.

Это 13-минутная мощная скоростная композиция, с прекрасным многоголосым вокалом, сыгранная почти на непрерывном четырехдольном ритме. Начало дает энергичное минорное гитарное вступление, и сразу зучит основная тема синтезатора и гитары - тема метели. Должен предупредить, все интерпретации в этой и других рецензиях авторские, а не общепризнанные. Кстати, я пробовал найти значение слова "хатру", но нигде не нашел. Йон Андерсон говорит, что слово это он выдумал, поскольку была нужда заполнить дырку в тексте. Наиболее близкое слово - "хатр" - обозначает меру длины, встречающуюся в некоем восточном эпосе, около полутора км. С другой стороны был такой древний город на территории современного Ирака - Хатра. В общем, "хатру" пахнет чем-то восточным. Можно весьма вольным образом перевести название как "сибирская верста". И звучание пьесы, мне кажется, соответствует совершенно.

На форуме сайта genesisomania мне подсказали:

1. "Хатру" по-йеменски означает "как ты пожелаешь" (Moonlit Knight)
2. Высказывание самого Андерсона: "Хатру - просто одно из симпатичных слов, однако оно связано с мечтой о ясных летних днях. Заглавие пьесы зимнее, и это слово было употреблено для контраста." (Дима)

Правда, еще я слышал, что однажды на надоевший вопрос "что значит Хатру?" Йон Андерсон ответил "Все, что хотите!". Что и было воспринято буквально.

Вот таким странным образом камешек случайной фантазии порождает волны, и волны эти затем сходятся с разных сторон в одну точку.

Итак, тема метели задается синтезатором, на ее фоне "капризные" гитарные пассы как будто пытаются сломать устойчивый ритм. Гитарное завывание скачет октавами вверх, достигает вершины, и вместе с голосами вокалистов вступает сильная основная тема, упругая и колючая, как зимний ветер.

Sing, bird of prey;
Beauty begins at the foot of you. Do you believe the manner?
Gold stainless nail,
Torn through the distance of man As they regard the summit.
Even Siberia goes through the motions. Hold out and hold up;
Hold down window. Hold out the morning that comes into view.
River running right on over my head...

Непонятным мне образом музыка передает картину морозной зимы, солнечные просторы, застеленные снегом, скованные холодом, напряженные потаенной жизнью. Почему-то вспоминаются описания Виктора Астафьева, персонажи Бажова и даже славянские сказочные персонажи, хотя ни малейшего музыкально-интонационного сходства с русскими мотивами нет, разве что немного синкопированный ритм. Картина совершенно узнаваемая, "где-то я это видел"... Голос сменяется инструментальными импровизациями, затем опять голос, и вновь импровизация, не сбавляя темпа, не уменьшая напора, за исключением одного короткого, как остановка электрички, лирического отступления. Впрямь, будто поезд мчится, разрывая собой упругую зимнюю пелену, низкое морозное солнце скачет над холмами, поземка вихрем летит вслед паровозу, слепящее сияние снега до горизонта...

У YES есть своя манера, которой я не встречал у других групп - длинные проходы, построенные на короткой музыкальной фразе, сыгранные с импровизацией и ассоциативным текстом. Блестяще представлена она и здесь. Звук идет нарастанием, повторяя одну фразу, а гитара фоном проигрывает тему метели.

Outboard, river.
Bluetail, tailfly,
Luther, in time,
Suntower, asking,
Cover, lover,
June cast, moon fast,
As one changes,
Heart gold, leaver,
Soul mark, mover,
Christian, changer,
Called out, saviour,
Moon gate, climber,
Turn round, glider.

Вступают барабаны, и когда звучание достигает пика, все срывается в тему метели, как будто поезд попадает в полосу непогоды и мчится сквозь вьюгу. Вполне можно было бы закончить этой темой - с чего и начинали - и было бы уже вполне замечательно. Но только не для Yes. Тема внезапно перебивается резкими, отрывистыми ударами одновременно всех инструментов и вокала. Бас гудит, как паровозная топка, движение остановилось, трескучие, неровные удары, как по педали непослушного мотора дрррыннн-дын-дын-дынн, кажется, что заводится какой-то до сих пор молчавший могучий двигатель. И - движение возобновляется, с еще большей скоростью и напором, продолжается метель, начинается финальная 3-минутная гитарная импровизация Хау - вершина композиции. Вначале гитара бормочет на низких нотах на фоне бесконечной заунывной метели и барабанов, чем-то напоминающих ритмичный грохот колес. Даже бас, неровный, то поднимающийся вверх, то спускающийся, создает ощущение раскачивания поезда на поворотах. Гитара постепенно крепнет, начинает звенеть, диапазон звука ширится. Стив Хау, кстати сказать, при всей своей виртуозной технике (многие считают его лучшим мастером электрогитары всех времен, и я в их числе) никогда не позволяет себе выбиться из ансамбля, у него замечательное чувство меры. Процентов 90 времени он всегда на вторых ролях, но его аранжировки великолепны, без них YES просто невозможно представить.

Звучание нарастает, как будто вьюга все плотнее облепляет окна, гитара звучит заунывно-жалобно, и в этой заунывности, в крепнущем, каком-то безнадежно-равнодушном напоре чувствуется непоборимая сила стихии. Под конец вьюга словно сатанеет, стонет сплошной звенящей круговертью, в которой лишь угадывается стук ритма, и затем музыкальная фраза выходит на отрывистые вступительные минорные аккорды композиции. Хау проигрывает их с неимоверной силой, почти пробарабанивает на гитаре, и пьеса завершается в мощный тонический аккорд. Публика встает на уши.